Книги онлайн

КНИГИ ПАУЛО КОЭЛЬО

Люди смотрятся в зеркало и считают себя уродливыми: они уверены, что красота есть основа основ, и довольствуются тем, что листают журналы, где все – красивы, богаты, знамениты. Мужья и жены, покончив с ужином, хотели бы, может быть, поговорить, как в былые времена, но существуют заботы и дела поважней, а разговор может подождать до утра, которое не наступит никогда.
В тот день я обедал со своей приятельницей, совсем недавно расставшейся с мужем, и она сказала мне: «Теперь я обрела свободу, о которой всегда мечтала!» Это – ложь. Никто не хочет такой свободы, всем нужен рядом близкий человек, перед которым у тебя есть обязательства, с которым можно любоваться красотами Женевы, говорить о книгах, интервью, фильмах или просто поделиться бутербродом, если два бутерброда купить не на что. Лучше съесть половину, но вдвоем, чем целый, но в одиночестве. Лучше, когда твое замечание о колокольне готического собора перебивает муж, торопящийся домой, потому что по телевизору будут передавать репортаж с важного футбольного матча, или жена, застывшая перед витриной, чем когда перед тобой – вся Женева и тебе никто не помешает осмотреть ее всласть.
Лучше страдать от голода, чем от одиночества. Ибо когда ты один – я сейчас говорю об одиночестве, не выбранном сознательно, а о том, которое мы обязаны принять, – ты словно бы перестаешь быть частью рода человеческого.
На другом берегу реки меня ждал роскошный номер отеля с внимательной обслугой и безупречным сервисом – но вместо того, чтобы радоваться и гордиться тем, чего я достиг, мне становилось только хуже.
На обратном пути я иногда встречался глазами с людьми, оказавшимися в таком же положении, и замечал, что одни смотрят высокомерно, словно заявляя, что сами предпочли сегодня вечером одиночество, а другие – печально, словно стыдятся того, что оказались одни.
Все это я к тому, что недавно мне вспомнился отель в Амстердаме и женщина – она была рядом со мной, она говорила со мной и рассказывала мне о себе. Все это я к тому, что, хотя Экклезиаст уверял, будто есть время раздирать и время сшивать, первое иногда оставляет очень глубокие шрамы. Хуже, чем в убогом одиночестве бродить по Женеве, – это быть рядом с человеком и вести себя с ним так, что он чувствует, будто не играет ни малейшей роли в твоей жизни.
После продолжительного молчания раздались аплодисменты.

***

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии

20.01.2021

Design by LernVid.com